Перейти к контенту →

С ума сойти: путеводитель по психическим расстройствам для жителей большого города. Дарья Варламова, Антон Зайниев. Краткое содержание

Что такое психическая норма и как она определяется?

Человек, незнакомый с психиатрией, пытаясь рассуждать о психических расстройствах, обычно впадает в две крайности:

  1. Кажется, что психическое расстройство должно быть заметно невооруженным глазом (на уровне галлюцинаций и странного поведения), а все остальное лишь «нервы».
  2. Если человек ведет себя очень странно и эксцентрично и не похож на большинство «нормальных людей», у него, наверное, не все дома. В эту категорию обычно попадают творческие люди вроде Петра Павленского (профессиональная экспертиза несколько раз подтвердила его вменяемость — просто у человека фантазия хорошая).

В реальности все выглядит по-другому. По статистике Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), примерно каждый четвертый человек в мире хотя бы раз в жизни страдал или будет страдать от психического расстройства (тут имеется в виду широкий спектр, включающий мягкие проявления депрессии и тревожного расстройства). Вполне адекватные и приятные на вид люди могут скрывать серьезные проблемы с психикой и тайком бороться с ними, боясь стигматизации. Поэтому «на глазок» определить человека с психическим расстройством нельзя. Было бы очень удобно создать четкую и универсальную шкалу нормальности, но тут возникают трудности.

Во-первых, наша психика не статична: даже здоровый человек постоянно находится в разных состояниях: он то сфокусирован, то отвлекается, то оптимистично настроен, то впадает в уныние, то терпелив, то раздражителен. Поэтому норма — это скорее работа психики в рамках определенной амплитуды и возможность регулировать свои настроения. При этом на деле траектории могут быть очень разные: некоторые люди, например, большую часть времени демонстрируют среднестатистические реакции, но пару раз в год, в период обострений, вылетают в экстремальные состояния. Кроме того, человек может заболеть в пожилом возрасте или, наоборот, успешно вылечиться от тяжелого психоза на всю жизнь. Поэтому нельзя раз и навсегда повесить на человека ярлык с указанием его «процента нормальности».

Статистическая норма не может быть идеальным показателем, потому что в нее не попадают эксцентричные люди, вполне успешно адаптирующиеся к социуму и имеющие высокое качество жизни. Важно, чтобы отклонение было дисфункциональным. Как говорят психиатры, нет жалоб — нет диагноза. Кроме того, здоровые и нездоровые психические состояния — не противоположные полюса, а целый спектр. В рамках одного и того же диагноза может быть, условно, проявление симптомов на уровне ОРЗ, а может — на уровне рака. Кроме того, норма — понятие философское, и оно тесно связано с правилами и обычаями социума. В разные исторические эпохи, в разных культурах и условиях менялось представление о правильном восприятии мира и одобрялись разные модели поведения.

Одна из самых уязвимых сторон науки о душевном здоровье — точность диагностики. Диагноз тут до сих пор ставится на основании показаний самого пациента, его близких и очевидцев «ненормального» поведения. А такие описания очень субъективны и дают большой простор для интерпретации. Не говоря уже о том, что впечатления самого психиатра, даже при наличии жестких диагностических критериев, носят оттенок субъективности. Развитие нейробиологии дает надежду на появление новых, более объективных методов диагностики. Уже сейчас в некоторых исследованиях используются данные, полученные при помощи электроэнцефалографии (ЭЭГ) или магнитно-резонансной томографии (МРТ), — но хотя эта методика способствует появлению новых перспективных гипотез, она пока не может применяться широко. Мозг устроен слишком сложно, а способы его «читать» очень несовершенны, и кроме того, два похожих по нейрофизиологическим симптомам пациента могут страдать от разных заболеваний, а еще одна и та же болезнь может быть причиной или следствием другой.

И все же такая размытость не означает, что представление о норме совсем относительно. Есть приметы явного нездоровья, которые не вызывают сомнений у большинства специалистов:

  • непродуктивность умственных усилий — заметное снижении когнитивных способностей, связности и логичности мышления, ухудшение концентрации внимания и памяти;
  • неспособность адаптироваться к социуму (даже ярый нон-конформист, если он психически здоров, сможет ужиться с окружающими, если дело будет касаться его безопасности или значительных выгод — здесь речь идет именно о дезадаптации);
  • неадекватная эмоциональная реакция на окружающий мир: если человек слишком спокоен и беспечен в опасной обстановке или, наоборот, реагирует на какую-то мелочь как на конец света;
  • разрыв с объективной реальностью: например, человек отрицает законы физики или считает кого-то из своих родственников пришельцем;
  • неспособность осознать границы собственной личности — когда человеку сложно отличать собственные мысли, чувства и желания от мыслей, чувств и желаний других людей;
  • неспособность поддерживать близкие отношения с кем-либо.

Биографическая справка

Дарья Варламова — выпускница медиафакультета Высшей школы экономики, журналист, в разное время писала для газеты «Известия», журналов «Профиль», «Большой город», «Секрет фирмы» и других изданий. Сейчас сотрудничает с сайтами «Теории и практики» и Slon.ru.

Антон Зайниев — выпускник факультета менеджмента Высшей школы экономики, бизнес-аналитик в музыкальном сервисе Zvooq. В 22 года открыл для себя базу научных публикаций по медицине PubMed в попытке найти способ вылечить мигрень. С тех пор интересуется нейробиологией, особенно влиянием биохимии мозга на поведение человека.

Почему наши мысли и эмоции материальны

Хотя мы все еще недостаточно хорошо понимаем собственный мозг, психиатрия считается научной дисциплиной, областью медицины, и за нашими чувствами и мыслями стоят физические процессы. Мозг состоит из различных структур, каждая из которых разбивается на области, и хотя разные области «отвечают» за разные процессы, все они тесно связаны между собой. Нервные клетки передают друг другу электрические импульсы с помощью особых химических веществ – нейромедиаторов. Нейромедиаторы бывают разными по химическому составу и соответственно по функциям, которые они выполняют. Скажем, знаменитый «гормон счастья» — серотонин, а «гормон стресса» — адреналин. Иногда в мозгу возникают нарушения (из-за физических травм или сбоя в нейрохимических процессах), и эти сигналы перестают передаваться дальше по некоторым путям. Это приводит к проблемам с мышлением, настроением и восприятием реальности.

Поэтому психофармацевтика в целом эффективна (если речь идет о правильно подобранных лекарствах с клинически доказанным действием) — такие препараты влияют на обмен нейромедиаторов и восстанавливают нормальный баланс. При этом у них есть некоторые побочные эффекты, поэтому лекарства должен прописывать врач и подбирать их индивидуально: каждый организм реагирует на психоактивные вещества по-разному. Если с первого раза не удалось подобрать успешную схему лечения, это не означает, что медикаменты вообще не подействуют: иногда психиатру требует опробовать на пациенте несколько вариантов перед тем, как найти то, что ему поможет.

Классификация расстройств

По глубине влияния на личность человека все психические расстройства можно условно поделить на три уровня.

  • Невротический — человек сохраняет адекватное поведение и критическое отношение к происходящему, но у него есть аффективные нарушения (связанные с эмоциями), вегетативные (нарушения функционирования внутренних органов и систем, такие как одышка или усиленное сердцебиение) и соматорные (симптомы, имитирующие соматические заболевания, например, головная боль).
  • Психотический — больной начинает терять связь с действительностью и перестает отдавать себе отчет в последствиях своих действий. У него может возникнуть бред, галлюцинации и/или помрачение сознания. В эту категорию входит то, что большинством воспринимается как «настоящее» безумие.
  • Психопатический — уровень расстройства личности. Это означает, что симптомы в каком-то смысле являются оборотной стороной характера больного. Такие люди абсолютно вменяемы, но действуют по несколько извращенной логике. Некоторые из них лгут и манипулируют, некоторые превращают свою жизнь в шоу, а другие, наоборот, становятся затворниками и стараются максимально дистанцироваться от собственных эмоций. Как правило, при попытках определить происхождение этих расстройств исследователи находят и биологические предпосылки, и определенные паттерны семейного воспитания.

По происхождению расстройства тоже делятся на три типа: экзогенные, эндогенные и психогенные.

  • Экзогенные, как можно догадаться из названия, вызваны внешними причинами, например, интоксикацией или черепно-мозговой травмой.
  • Эндогенные заболевания вызваны внутренними причинами, чаще всего связанными с наследственностью, — дисфункциями определенных участков мозга и нарушениями в нейронах. К подобным болезням относят шизофрению, эпилепсию и биполярное расстройство.
  • Психогенные заболевания — расстройства, обусловленные психологическими причинами: посттравматический синдром или депрессия, возникшие на фоне потери любимого человека. Но если с экзогенными расстройствами все понятно, то отличить психогенные от эндогенных не так легко — наследственные факторы часто срабатывают только в сочетании со стрессом, а стресс с большей вероятностью подкашивает людей с природной предрасположенностью.

Культурные особенности

Понятие нормы задается в том числе и требованиями социума. Несмотря на то, что в распоряжении ученых нет достоверной информации, которая подтверждала бы, что статистика заболеваемости в разных странах мира значительно различается, у людей из разных культур могут сильно не совпадать представления о том, когда уже пора пойти к психиатру (а еще не у всех есть доступ к качественной медицине). Для гражданина Нью-Йорка нормально пить антидепрессанты и ходить к психотерапевту, а житель Ближнего Востока скорее будет воспринимать свою психическую болезнь в качестве религиозного переживания и даже не задумается о походе к врачу.

Кроме того, существуют так называемые «культурно-обусловленные» синдромы, то есть комбинации симптомов (как психиатрических, так и соматических), встречающихся только в рамках определенного общества или культуры. Нельзя сказать, что это отдельные уникальные расстройства — скорее особенные формы проявления расстройств, известных и в других странах. Вот несколько примеров:

  • Замок, распространенный среди жителей Малайзии, Индонезии и Филиппин — аффективный приступ, который начинается внезапно после периода задумчивости и в ходе которого человек впадает в неконтролируемую ярость, хватает оружие и нападает на окружающих (с точки зрения европейской медицины, это специфическое проявление психоза).
  • Коро (Африка и Юго-Восточная Азия) — людям кажется, что у них исчезли половые органы (скорее всего, вариант тревожного расстройства).
  • Тайдзин кёфусё (Япония) — страх социальных контактов, при котором человек боится оскорбить окружающих любым своим проявлением, вплоть до выражения лица (на Западе это расценили бы как частный случай социофобии).

Насколько распространены психические расстройства?

(статистика американского Национального института психического здоровья — NIMH. Достоверных данных по России, к сожалению, нет — но нет и оснований полагать, что ситуация сильно различается)

  • Депрессия — 6.7% населения США пережили хотя бы один эпизод в течение последнего года (исследование 2015 года)
  • Тревожные расстройства в целом — 18,1% населения США
  • Генерализованное тревожное расстройство — 3,1%
  • Cоциофобическое расстройство — 6,8%
  • Биполярное расстройство — 2,6%
  • Шизофрения — 1,1%
  • Антисоциальное расстройство — 1%

Почему психиатрии не стоит бояться

У многих людей эта тема вызывает мрачные ассоциации — лоботомия, смирительные рубашки, тяжелые лекарства, бесправие пациентов, не говоря уже о печальной истории советской карательной психиатрии. Но тут важно учитывать, что психиатрия — это очень молодая наука: она сформировалась только в начале ХХ века, и еще примерно половину века ученые очень смутно понимали, как вообще работает человеческий мозг. Поэтому передовые для того времени методы лечения были малоприятными: людей окунали в холодную воду, нарочно заражали малярией, вскрывали черепную коробку или пропускали электрический ток через мозг (при этом изобретатель лоботомии получил Нобелевскую премию в 1949 году, и комиссия отказалась ее отзывать даже спустя полвека, а электросудорожная терапия до сих пор считается эффективным средством при лечении тяжелых депрессий). Но лучше просто ничего не было — большинство ключевых лекарств были открыты только в 1950-х годах. Так что, к сожалению, были неизбежные издержки становления. Для сравнения можно напомнить, что блестящая идея мыть руки перед хирургическими операциями и принятием родов возникла в медицине только в 1847 году — и ее автора, Игнаца Земмельвайса, за нее выгнали с работы и подвергли травле в медицинском сообществе. Что не мешает хирургам спасать множество человеческих жизней сейчас.

 

Еще одно распространенное опасение — что все психиатры подкуплены фармацевтическим лобби, и поэтому очень мотивированы ставить диагнозы здоровым людям и прописывать им психотропные препараты. Эти обвинения не то чтобы совсем безосновательны — фармацевтическое лобби действительно существует (как и в обычной медицине), и производители лекарств периодически подкупают отдельных психиатров. Но теории заговора все-таки не выдерживают критики — как и практически везде, в психиатрии есть много разных тенденций и отдельных групп со своими интересами, которые «тянут одеяло» в разные стороны и стараются присматривать за конкурентами. В таких условиях очень сложно создать единый полюс силы. При этом развитие психиатрии позволяет уже сейчас диагностировать и лечить не только тяжелые заболевания, но и более легкие степени депрессии, тревожного расстройства и других проблем с психикой. А если человек может повысить свое качество жизни с помощью квалифицированного специалиста, почему бы это не сделать?

В России, после непростого советского наследия, люди также боятся постановки на учет — хотя даже такого понятия в современном законодательстве уже нет. Естественно, психиатрические больницы хранят какую-то информацию о пациентах, но, во-первых, не пожизненно, а, во-вторых, она считается врачебной тайной и работодателя не касается (правда, в обход законов такую базу можно «пробить» — как, впрочем, многие базы в нашей стране). Исключение составляют случаи, когда по психиатрическим показаниям приходится запретить пациенту водить машину, владеть оружием, работать с детьми, быть допущенным на особо опасные работы и занимать должности, требующие высокой материальной ответственности. Но это довольно разумная мера — если человек с большой вероятностью может впасть в острый психоз, ему и правда какое-то время не стоит водить машину. Кроме того, решение о трудовых ограничениях принимается только на пять лет, и его можно пересмотреть.

Что касается принудительного помещения больного в стационар, по закону для этого есть три необходимых условия: 1) опасность пациента для окружающих или для себя самого; 2) беспомощность, не позволяющая ему находиться без присмотра; 3) риск существенного ухудшения здоровья, если больной будет оставлен без психиатрической помощи. А решение о дальнейшем удержании пациента в больнице принимает суд в течение 48 часов. Правда российское законодательство несовершенно и допускает злоупотребления — но это проблема не психиатрии, а законотворчества в целом. Успешный зарубежный опыт и тенденция к более гуманному отношению к психически больным людям в нашей стране дают надежду на лучшее.

К кому обратиться, если с вами что-то не так

Прежде всего, не стоит паниковать. Разумнее всего относиться к психическому расстройству как к обычному заболеванию, у которого есть причины и для которого есть лечение. Для начала надо разобраться, какой специалист вам нужен.

  1. У психолога нет медицинского образования, он не может выписывать лекарства и ставить диагнозы. К нему имеет смысл обращаться с какой-то конкретной психологической проблемой, например, кризисом среднего возраста или конфликтом в семье.
  2. Психотерапевт — врач, который три года отработал психиатром, а потом прошел специальную переподготовку. Он может как прописывать лекарства, так и вести психотерапевтические сессии. Правда, иногда психотерапевтом себя называют психологи, у которых только высшее психологическое образование, но нет медицинского, это не соответствует официальной трактовке. Такие специалисты могут быть эффективны при психологических проблемах (см. п.1), но если вы подозреваете у себя что-то более серьезное, лучше обратиться к специалисту с медицинским образованием или к клиническому психологу.      
  3. Клинический психолог — это специалист, который не только компетентен в общей психологии, но и разбирается в психологических нюансах разных патологий. Часто работает в тандеме с психиатром — проводит психологическое тестирование пациентов и помогает психиатру поставить правильный диагноз. Несмотря на то что он разбирается в симптомах психических расстройств, он не имеет права самостоятельно ставить диагноз и выписывать лекарства.
  4. Психиатр — врач с соответствующим высшим медицинским образованием, который может и консультировать, и лечить, и определять дееспособность человека, и ставить официальный диагноз. Но он не может заниматься «разговорной» терапией, если не прошел специальную переподготовку на психотерапевта (см. п.2).

Работает ли психотерапия?

Психотерапии, которой пока не хватает доказательной базы, но относительно недавно открытая нейропластичность — способность мозга формировать новые нейронные пути с новым опытом — говорит в ее пользу: это означает, что, научив человека по-другому реагировать на разные ситуации и работать со своими эмоциями и мыслями, можно в буквальном смысле изменить мозг.

Более-менее хорошо проверена с научной точки зрения и показывает значимые результаты при лечении психических расстройств когнитивно-поведенческая терапия и ее производные (диалектическо-поведенческая терапия, интерперсональная терапия, терапия принятия и ответственности). Но это связано, помимо прочего, и с тем, что метод хорошо поддается формализованному описанию, а результаты воздействия относительно легко верифицировать. Это краткосрочные курсы, направленные не на глубокое самопознание, а на решение конкретных текущих проблем. Они дают человеку инструменты, позволяющие справляться с эмоциями и иррациональными убеждениями. Поэтому в западных странах такие виды терапии обычно покрываются страховкой.

В общих чертах стоит знать следующее: лучше психотерапия, чем полное отсутствие лечения, хотя разные исследования показывают разные проценты больных, почувствовавших улучшение, и позитивный результат может быть обусловлен в том числе и эффектом плацебо (по понятным причинам метод плацебо-контролируемого исследования в психотерапии вызывает трудности — беседа с терапевтом проходит в достаточно свободном формате, и сложно сказать, когда она уже перестает быть психотерапией). В каких-то случаях психотерапия может быть сравнима по эффективности с таблетками, а в каких-то таблетки ее опережают.

Заключение

Главный посыл книги — не нужно бояться узнавать больше о своей психике и отмахиваться от проблем, которые заметно влияют на качество жизни: вовремя поставленный диагноз и грамотно подобранное лечение могут значительно изменить ситуацию к лучшему. В этом нет ничего стыдного и страшного: многие люди с психическими расстройствами — вполне адекватные, разумные и приятные граждане, и подавляющее большинство из них не опасны. Поход к специалисту означает не слабость, а принятие своей естественной человеческой хрупкости — в конце концов, никто не говорит знакомому, сломавшему ногу: «Зачем тебе гипс, просто соберись и перестань думать об этом!». Так же стоит относиться и к психическим расстройствам.

Из книги вы подробно узнаете о:

1. Депрессии;

2. Биполярном расстройстве, или так называемых «качелях настроения». Этим расстройством, в частности, страдал Александр Пушкин;

3. Тревожных расстройствах и панических атаках;

4. Синдроме дефицита внимания. Есть предположение, что этим расстройством страдали Марк Твен и Наполеон Бонапарт;

5. Синдроме Аспергера. Это вариант аутизма, который ближе всего к “нормальности”;

6. Шизофрению;

7. Социопатии, или антисоциальном расстройстве. Интересно, что Шерлок Холмс в телесериале канала BBC One называет себя высокоактивным социопатом;

8. Пограничном расстройстве. Есть мнения, что от этого заболевания страдала Мэрилин Монро.

 

Опубликовано в Быстрый результат

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *