Перейти к контенту →

Ложь. Все это делают, даже животные. Луиджи Анолли. Краткое изложение.

 

Ложь

Феномен лжи: зачем мы говорим неправду и как не дать себя обмануть

По данным американского психолога Роберта Тёрнера, во время обычной беседы 62% высказываний собеседников носит не совсем правдивый характер. Исследование Беллы Депауло установило, что студенты сообщают друг другу ложную информацию, как минимум, в двух из трёх ежедневных разговоров. Выходит, что мы чаще говорим неправду, чем правду. Речь идёт о маленькой лжи, а не о глобальных коварных обманах, которые требуют тщательной подготовки и хитрого плана действий, но всё же… Обманывают даже самые убеждённые правдолюбы – конечно, их хороших побуждений. Причём делают это настолько непринуждённо, что даже не отдают себе отчёта в том, что только что соврали, и конечно, не испытывают по этому поводу никаких угрызений совести.

Итальянский психолог Луиджи Анолли предлагает разобраться в феномене лжи – способна ли она облегчить нашу жизнь в социуме или, наоборот, портит отношения с людьми. Он разбирает механизмы лжи в различных её проявлениях и предлагает стратегии, помогающие не попасться на удочку лжецов.

Когда речь заходит о признаках обмана, нас атакуют множество стереотипов, которые скорее мешают распознать ложь. Например, если собеседник отводит взгляд, нервно улыбается и постоянно трогает своё лицо, это ещё ни о чём не говорит. Если бы всё было так просто, каждый из нас мог бы легко вывести на чистую воду любого профессионального шпиона. На практике всё иначе: эксперименты показывают, что люди обнаруживают обман лишь в 57% случаях – это не намного больше, чем если бы они отвечали наугад.

Однако некоторые стратегии существуют. Самая простая из них – вопросы в лоб. Скрыть правду проще, чем сказать неправду. Если поставить лжеца перед выбором, то есть вероятность, что он предпочтёт сказать всё, как есть. Кроме этого, всегда стоит наблюдать за изменениями в поведении человека. Например, вас должно насторожить то, что собеседник делает много пауз, если обычно он говорит быстро. Изменение привычной манеры речи, жестикуляции и пр. – самые надёжные признаки обмана. В нашем обзоре по книге Луиджи Анолли «Ложь» вы найдёте описание семи любопытных и, главное, работающих стратегий для развенчания обмана.

Биографическая справка

Луиджи Анолли (1945 – 2012) – итальянский психолог. Окончил Миланский католический университет, впоследствии там же преподавал психологию, а также работал в других миланских вузах. Основал Центр исследования человеческих коммуникаций CESCOM (Centro studi per le scienze della comunicazione).

Введение

Ложь – это противоположность правды. Проблема в том, что ни один человек не способен постичь всей правды о мире. Всё, что мы «знаем», является продуктом восприятия. Когда наши глаза смотрят на солнце или наши руки трогают траву, от рецепторов чувств нервные сигналы летят в мозг, и там заново собираются в законченный образ. Теперь у нас есть представление о солнце и траве, но на самом деле мы не знаем о них правды.

Если наши знания о мире – это всего лишь продукт субъективного восприятия, то как же мы можем считать, что другой человек говорит неправду? Философы дают ответ на этот вопрос. Субъективное знание становится правдой, когда его разделяют многие люди. Чем больше людей приходят к согласию по поводу некой информации, тем она правдивее. Абсолютной правды не существует. А значит – не существует и абсолютной лжи. Это следовало подчеркнуть, прежде чем начинать разговор об этом феномене человеческой психики.

Не всякая неправда – ложь

Антонимом «обманывать» не является «говорить правду», потому что, как было сказано выше, абсолютной правды никто не знает. На роль антонима больше подойдёт глагол «быть искренним». Именно здесь кроется корень лжи – насколько врун сам верит в то, во что заставляет поверить других.

Настоящая ложь всегда совершается сознательно: то, что не сознаётся, не является ложью. Прежде, чем обвинять других в обмане, убедитесь, что речь идёт именно о лжи, а не о похожих на неё феноменах. Обнаружить настоящего лжеца помогут три критерия.

Ложь – это не то же самое, что фантазия или фальшь. Делать «понарошку» не означает обманывать. Когда в театральном спектакле убивают главного героя, никто из зрителей не бежит звать полицию, потому что это – игра. Воображение не искажает действительность, а воссоздаёт её.

Поэтому Дон Кихот был не обманщиком, а фантазёром. Дети, играющие в школу, и актёры в театре тоже не обманывают, а фантазируют. У них нет цели ввести вас в заблуждение, им не нужны уловки, чтобы скрыть свой обман, они действуют искренне.

Ложь – это не то же самое, что ошибка или заблуждение. Отличие в том, что врун знает, как обстоят дела, но сознательно говорит обратное. Тот, кто говорит неправду, потому что сам в неё верит, не может считаться вруном. Другими словами, тот, кто говорит неправду без умысла, не обманывает, а заблуждается.

Ложь – это не то же самое, что утаивание. В обоих случаях, человек сознательно искажает действительность. Но у того, кто скрывает правду, может быть на это моральное или социальное право. Например, человек может не рассказывать о своём заболевании. Священник хранит тайну исповеди. Муж может не свидетельствовать в суде против жены. Этих людей нельзя причислить к классу обманщиков.

Секрет превращается в ложь лишь в том случае, когда у человека, скрывающего правду, нет на это ни морального, ни социального права. И напротив, тот, кто остаётся в неведении, обладает правом знать правду.

Чем одна ложь хуже другой

Мало кто из нас готов простить заранее продуманную ложь. Так, негодование вызывает изощрённая ложь – когда лжец умалчивает важную информацию, и тем самым вводит собеседника в заблуждение. Например, когда случайный любовник ничего не говорит о своём венерическом заболевании. Или когда жена, скрывая измену, рассказывает мужу много мелких выдуманных подробностей о прошедшем дне – в какие магазины она ходила, что искала, как устала. Особое раздражение вызывает глупая ложь, в которой, с нашей точки зрения, не было никакой необходимости. Людей, склонных к ней, мы называем патологическими врунами.

Вместе с тем мы готовы оправдать ложь в воспитательных целях (например, чтобы подбодрить ребёнка). Нас не смущает так называемая социальная ложь (когда мы говорим неправду, следуя хорошим манерам: «Было приятно познакомиться!»). Мы готовы понять и поддержать вынужденную ложь, необходимую для выживания. Есть ложь, которую многие из нас сами хотят слышать и специально провоцируют других обманывать («Я не очень толстая?»). Это – альтруистическая ложь, её часто говорят близким людям, чтобы поддержать их самооценку, помочь преодолеть сложные моменты в жизни («Всё будет хорошо!»).

Однако различие между «хорошей» и «плохой» ложью настолько тонкое, что можно считать, что его нет вовсе. Дело в том, что ложь – это привычка. Человек, который всё время обманывает «из добрых побуждений», со временем перестаёт замечать, что говорит неправду.

С какого возраста мы способны обманывать понастоящему

Психологические исследования показывают, что дети умеют обманывать уже в возрасте трех-четырех лет. Напомним, что ложь – это не то же самое, что игра и фантазия. Символические игры (причёсываться ложкой, как расчёской; есть понарошку суп из игрушечной посуды, кормить куклу и пр.) дети осваивают уже в 1,5 года. Но чтобы обманывать по-настоящему, недостаточно отделять реальность от выдумки, надо также научиться отделять ложь от ошибки (это происходит в три года).

ЭКСПЕРИМЕНТ. Перед ребёнком два плюшевых мишки. Один из них смотрит на экспериментатора, а другой – в сторону. Экспериментатор берёт испорченный хлеб с плесенью, кладёт на него колбасу и даёт попробовать бутерброд обоим мишкам. Затем ребёнку говорят: «Этот мишка (показывают на того, который смотрел в сторону) не видел плесень на хлебе. Приходит его друг и спрашивает: «Это вкусный бутерброд?», и мишка отвечает, что вкусный. По-твоему, мишка обманывает или ошибается?». Затем такой же вопрос задают про другого мишку, который видел плесень на хлебе.

Поразительно, но 60% трёхлеток дают правильные ответы (мишка, который не видел плесень, ошибается, а мишка, который видел плесень, обманывает). Как видим, дети очень рано способны опознавать ложь. Но чтобы обманывать самим, им требуется ещё одно умение – понимать, что твориться в голове другого человека. Совсем маленькие дети уверены, что то, что знают они, знают также все окружающие.

ЭКСПЕРИМЕНТ. Ребёнка просят спрятать в комнате игрушку. Он прячет ее, например, за штору. При этом присутствует мама. Затем мама выходит из комнаты, и ребёнка просят перепрятать игрушку в другое место. Он кладёт её, например, под кровать. Затем ребёнка спрашивают: «Сейчас твоя мама вернётся в комнату. Как ты думаешь, где она станет искать игрушку?».

Дети до 4-х лет называют второе место – под кроватью, несмотря на то, что прекрасно знают, что мама не видела, как они перепрятывали игрушку. Но раз они сами знают, где игрушка, значит, и мама тоже это знает, – так рассуждает детский мозг (если у вас есть маленькие дети, попробуйте провести с ними этот опыт). И только с 4-х лет ребёнок способен отделить свои знания от того, что знает другой человек. С этого момента его мозг достаточно зрелый, чтобы осуществить обман.

Обманывать нас заставляют общественные нормы

Мочь и делать – не одно и то же. Что же толкает детей обманывать? С большой долей уверенности можно обвинить в этом культуру, в которой мы живём. Достаточно вспомнить фразы вежливости: «Я вас толкнул?» – «Нетнет, что вы, всё в порядке!». Или, например, народные сказки, где герой побеждает злодея хитростью, то есть обманывает его. По мере того, как ребёнок осваивает родной язык, он открывает, что одно слово может иметь целую палитру значений и употребляться в переносном значении, а также то, что смысл фразы может крыться вообще не в словах, а в интонации, взгляде и т.д.

Ложь «из вежливости», призванную не обидеть другого человека, дети осваивают очень рано, уже в возрасте трёх лет.

ЭКСПЕРИМЕНТ. Незнакомый взрослый просит ребёнка сфотографировать его. Но прежде спрашивает, как он выглядит, всё ли в порядке. При этом у него на носу яркое красное пятно от фломастера. Большинство детей говорят, что всё в порядке и делают фотографию. Однако когда взрослый удаляется, они признаются, что видели пятно, но не хотели расстраивать человека.

Врать принято абсолютно в любом обществе. В разных культурах могут различаться лишь поводы, по которым прилично врать, а по каким – предосудительно.

ЭКСПЕРИМЕНТ. Психолог Канг Ли в 2000 году сравнил отношение к обману детей в западной и в восточной культурах. По его данным, дети, росшие в Канаде, считали, что любой обман – это нехорошо. Дети из Тайланда и континентального Китая были уверены, что обманывать по поводу своих личных успехов (то есть сознательно скрывать, какой ты молодец) – это хорошо. Другими словами, в восточной культуре одобряется ложь из скромности.

В западной культуре тоже немало примеров поощряемой лжи. Например, на вопрос «Как дела» в большинстве стран принято отвечать «Хорошо». А если спросить мужчин и женщин, сколько у них было интимных партнёров, приврут и те, и другие: только мужчины обычно количество своих «побед» умножают на три, а женщины, наоборот, количество своих связей делят на три. Потому что общественная норма для мужчины – быть победителем, а для женщины – быть верной (конечно, в самом грубом приближении).

 

Приведём ещё одно исследование, доказывающее, что люди, способные на обман, особенно ценятся в обществе.

ЭКСПЕРИМЕНТ. Психологи Кандида Петерсон и Микаэль Сигал (2002) показали, что дети, которые позже остальных начинают понимать разницу между ложью и ошибкой и между своей и чужой информированностью, часто остаются отвергнутыми в коллективе – с ними никто не хочет дружить.

Результаты этого эксперимента очень интересны, однако не стоит спешить с выводами: причиной отвержения является не столько их неумение обманывать, сколько неспособность понимать мысли и чувства других людей. Однако два навыки крепко связаны. Применительно к взрослым эту закономерность описывает теория эмоционального интеллекта: люди, которые понимают переживания других, добиваются большего успеха в социальной жизни. Конечно, они могут использовать свою проницательность как с добрыми целями (понять, помочь и пр.), так и со злыми (ввести в заблуждение, воспользоваться и пр.). Не пропустите обзор по книге Бориса Лемберга «Эмоциональный интеллект. Как разум общается с чувствами», также представленный в Библиотеке «Главная мысль».

Лингвистические приёмы обмана

Язык – удобный инструмент для обмана, потому что он полон различных значений, которые можно использовать по своему усмотрению. Как говорил Шалтай-Болтай в сказке «Алиса в стране чудес»: «Когда я произношу слово, оно означает только то, что я хочу, ни больше ни меньше».

Посмотрим, какие возможности даёт нам язык для того, чтобы обманывать без зазрения совести.

ПРИЁМ 1. 1000 слов в минуту – половина ненужные. Когда человеку есть, что скрывать, он строит речь так же, как когда ему нечего сказать по существу. А именно – использует много «приблизительных» слов: «может быть», «примерно», «почти» и пр.; обобщения: «все», «никто» и пр., вводные обороты: «предположительно», «скорее всего» и пр. Фразы обычно длинные, со множеством оборотов и отступлений. Оратор часто рисует яркие образы, но не приводит достаточно фактов. В результате получается пространная и пустая речь, из которой сложно вынести ясную мысль. Зато создаётся хорошее настроение, которое делает слушателя лёгкой добычей обманщика.

ПРИЁМ 2. Ничего лишнего. Этот стиль речи противоположен предыдущему: говорящий использует короткие фразы (иногда даже не полные фразы, а оборванные – типа призывов, девизов, восклицаний), между которыми делает внушительные паузы. Он сообщает минимум информации и крайне категоричен в своих высказываниях. Сказанное повторяется несколько раз, причём теми же словами, без малейших изменений, даже если слушатель задаёт новые вопросы. Такой приём хорошо работает с недоверчивыми собеседниками: чем увереннее держит себя лжец, тем скорее у слушателя отпадут сомнения в том, что ему говорят правду.

ПРИЁМ 3. «Я где-то слышал». Вруны любят ссылаться на третью сторону, чтобы не делать заявлений от первого (своего) лица. В их арсенале присутствуют такие обороты: «говорят», «общеизвестно», «один эксперт мне сказал, что…» и т.п. Этот приём помогает вруну не брать на себя ответственность за сказанное.

«Правды, возможно, не существует, но потребность в правде – да»

Этими словами арабского общественного деятеля Амра Халеда мы начнём разговор о том, как не позволять другим обводить себя вокруг пальца.

Первый совет, который можно встретить в разных текстах о врунах, – обращать внимание на невербальное поведение. Однако здесь так много стереотипов, что невербальные «признаки лжи» чаще мешают распознать ложь, чем раскрыть её. Например, принято считать, что когда человек обманывает, он напряжён, отводит взгляд, ёрзает на стуле, нервно улыбается, непроизвольно трогает своё лицо и волосы и т.д. На практике эти проявления можно заметить лишь в самом наивном обманщике (например, в ребёнке). Сознательные и опытные лжецы не продемонстрируют вам ни одного из них.

ЭКСПЕРИМЕНТ. Британский профессор Альдерт Врий изучал невербальное поведение лжецов и его наблюдения опровергают принятые представления. Так, лжецы долго смотрят в глаза собеседнику, особенно когда ложь заранее продуманная. Они мало жестикулируют и вообще остаются малоподвижными. При этом тон их голоса обычно повышается: они как бы пытаются придать своим словам больше веса, сделать их более правдивыми.

Кроме прочего, мы не должны забывать, что разные люди обманывают по-разному, и не существует единого «стиля лжеца». Поэтому чтобы распознать ложь, следует проявить большое внимание к изменениям, которые появились в поведении и речи конкретного человека. Именно отклонения от привычного стиля держаться и говорить лучше всего выдают человека, когда он лжёт.

Предлагаем вашему вниманию несколько стратегий, которые помогут не быть лёгкой добычей для лжецов.

СТРАТЕГИЯ 1. Задавать вопросы в лоб. Согласитесь, проще обманывать, когда у собеседника уже есть неверные представления, а нам остаётся только их поддерживать, не сообщая правды. Другими словами, обманывать проще молча. Именно поэтому первой стратегией противостояния лжи являются сомнения и открытые вопросы: «Ты тоже так думаешь? Ты уверен? Что ещё ты об этом знаешь?» и пр. Такие вопросы поставят лжеца в сложное положение и, возможно, он предпочтёт раскрыть правду.

СТРАТЕГИЯ 2. Поймать на маленькой лжи. Мы помним, что ложь – это привычка. Если человек врёт в малом, он соврёт и в большом. Причём чем чаще он обманывает, тем легче ему это даётся и тем меньше внешних признаков можно заметить. Остаётся ловить вруна на «незначительных» искажениях информации.

СТРАТЕГИЯ 3. Требовать «имена, пароли, явки». Когда человек говорит неправду, он в принципе понимает, что поступает не очень хорошо. Поэтому старается смягчить и завуалировать обман с помощью речевых стратегий, например, общих безличных фраз. Если вы столкнулись с таким собеседникам и дело представляет для вас интерес, не стесняйтесь уточнять факты и требовать конкретных цифр, имён и примеров.

СТРАТЕГИЯ 4. Попросить повторить сказанное ещё раз. Люди, говорящие правду, допускают речевые ошибки, сами себя исправляют, вспоминают ненужные подробности. Речь лжеца обычно гладкая и красивая, каждое слово на своём месте, повествование логичное. Если попросить лжеца пересказать историю, он повторит её теми же словами, почти ничего не изменив. Это – признак продуманной легенды. Человек, говорящий правду, легко вносит изменения в свою историю.

Сказанное демонстрируют европейские судебные психологи. В их задачу входит раскрывать случаи фиктивных браков (для получения европейского гражданства). Парам задают три вопроса, например о том, как они проводят совместный выходной, и дают время подготовиться. Пары, женатые понастоящему, обычно готовы отвечать сразу, их рассказ не похож на писаную историю, они перебивают и дополняют друг друга. Пары, женатые понарошку, берут время на подготовку и говорят очень ладно, слушая друг друга, чтобы не отойти от общей легенды.

СТРАТЕГИЯ 5. Присмотреться к изменениям в невербалике. Не стоит полностью полагаться на невербальные признаки (нервозность, навязчивые движения и пр.) – они могут свидетельствовать об очень многих вещах, а не только о лжи. Однако изменения в невербальном поведении могут говорить о напряжённой когнитивной работе, которая всегда сопровождает сознательный обман.

Стоит насторожиться, если ваш собеседник:

  • меньше, чем обычно, жестикулирует и совершает другие движения (ногами и пр.);
  • делает больше пауз, чаще использует междометия « ммм» и пр.;
  • дольше, чем обычно, обдумывает ответы;
  • в целом медленнее говорит;
  • повышает тон голоса (без ясных причин);
  • начинает запинаться.

СТРАТЕГИЯ 6. Быть эмпатичными. Лжецами, как и всеми другими людьми, движут определённые мотивы. Чем лучше вы понимаете, что чувствует и чего хочет ваш собеседник, тем легче вам понять, что им движет. Сильно обобщая, можно сказать, что обманывать заставляют три причины:

  1. персональная выгода (получить деньги, уважение, льготы и пр. или избежать наказания, штрафа и пр.);
  2. забота о других (например, не обидеть человека);
  3. нанесение вреда другим.

СТРАТЕГИЯ 7. Не врать самому, чтобы не быть обманутым. Наша собственная неискренность порождает подозрения и ответную неискренность других людей. Поэтому, как всегда, начинать надо с себя. Чем меньше вы врёте, тем реже окажетесь обманутыми.

Может ли человек не обманывать

Учёные посчитали, что 62% информации, которую мы сообщаем друг другу каждый день, не является правдой. Ещё большее удивление вызывает тот факт, что мы врём не только другим, но и самим себе.

Означает ли это, что все мы – прирождённые вруны и не можем вести себя иначе? Вовсе нет, потому что можно найти примеры обратного. Так, влюблённые стремятся не иметь тайн друг от друга и быть предельно искренними. Если в отдельных случаях возможна полная открытость, то значит, мы можем обходиться без обмана.

Биологический смысл лжи заключается в выживании и получении доступа к жизненно важным ресурсам. Мы знаем множество примеров обмана в животном и растительном мире. Например, орнитолог Шарль Мун описал птиц-обманщиков, живущих в бассейне Амазонки. Некоторые птицы в стае выполняют роль наблюдателей и должны предупреждать о приближении хищников, чтобы остальные успели спрятаться в листве. Бывает, что «часовые» пользуются своим положением: подают ложный сигнал об опасности, чтобы все спрятались, и съедают самый лакомый кусок общей еды.

Однако в цивилизованном обществе ложь не имеет биологической функции. На смену ей пришла социальная мотивация обманывать. Как говорилось выше, с самого рождения окружение учит нас говорить не то, что мы думаем. Чтобы освободиться от этой привычки, надо быть по-настоящему сильной личностью, не зависящей от общественных норм.

Заключение

Наш мозг созревает для обмана уже к трём-четырём годам. Однако без особого мотива дети не стали бы обманывать. Психологи поясняют, что ложь как навык формируется в процессе ежедневного общения в семье, в ходе простых игр, в результате чтения сказок. Из этих источников ребёнок черпает сто и один приём эффективного обмана. Дети сначала научаются врать, и лишь затем осознают, что такое ложь. Словом, культура подталкивает нас быть неискренними друг с другом.

Но даже если бы мы захотели стать абсолютно честными, это было бы не так просто осуществить. Дело в том, что абсолютной правды о вещах и событиях не знает никто.

Прислушаемся к словам Эмануила Канта: «Человек имеет право не столько на правду, сколько на правдивость, то есть на субъективную правду того, кто сообщает ему нечто». Следуя этой логике, бесполезно учить детей «всегда говорить правду», лучше поддерживать их, когда они выражают вслух то, во что верят. Мы не можем требовать от других правды, но можем ожидать от них искренности, предлагая взамен доверие.

 

Опубликовано в Быстрый результат

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *